Патологоанатом — врач… Интервью с Г.А.Пашиняном

Г.А.ПАШИНЯН:

Патологоанатом - врач... Его основная задача - способствовать качеству улучшения диагностики и лечения, а не искать чужие ошибки...

При установленном диагнозе и нет признаков насильственной смерти, то труп подлежит патологоанатомическому исследованию, и судебный медик не станет браться за его вскрытие. В случаях смерти на дому при отсутствии наблюдений за умершим или если пребывание в стационаре было кратковременным, без установления точного диагноза, то такие трупы подлежат судебно-медицинскому исследованию для установления причины смерти. Поэтому мнение о том, что судебные медики переходят дорогу патологоанатомам, совершенно неверно. Напротив, в последнее время патологоанатомы Москвы нередко вскрывают трупы граждан, скоропостижно умерших на дому. Это правило в Москве было введено временно несколько лет назад, но до сих пор действует. Судебные медики никаких претензий ни к кому не предъявляют. Хотя только по данным 9-го ономатологического отделения Бюро СМЭ Департамента здравоохранения Москвы, за последние 5 лет было 7 случаев, когда в патологоанатомическое

Интервью с Гургеном Амаяковичем ПАШИНЯНОМ, д.м.н., профессором кафедры судебной медицины и медицинского права МГМСУ, заслуженным деятелем науки Российской Федерации, председателем Всероссийского общества судебных медиков.

— Гурген Амаякович, в последнее время раздаются жалобы на то, что судебные медики берут на себя вскрытия, которые должны производить патологоанатомы. Что Вы на это скажете?

— Судебно-медицинская служба работает строго в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации и другими нормативными документами, которыми определены объекты, подлежащие судебно-медицинскому исследованию. К ним относятся все случаи насильственной смерти, подозрения на насильственную смерть, скоропостижная смерть, обнаружение трупов неизвестных лиц. Если человек умер в стационаре отделение были доставлены трупы с явными признаками насильственной смерти. В этих случаях трупы должны быть переданы судебным медикам для дальнейшего исследования.

— А в связи с чем в Москве было принято такое положение?

— В связи со значительным на тот период объемом работы судебно-медицинской службы и необоснованным направлением на судебно-медицинское вскрытие трупов лиц, умерших на дому от хронических заболеваний.

— Скажите, а дополнительные деньги за вскрытие судебные медики получают?

— Нет, в судебно-медицинских моргах никаких дополнительных денег за вскрытие не выплачивают. Есть официальная ставка врача. При резком увеличении объема экспертной работы выделяются дополнительные ставки.

— А в письмах говорится, что суд мед экспертиза очень даже заинтересована в количестве трупов, так как имеет тесный контакт с ритуальными службами.

— В контакте с ритуальными службами одинаково может быть заинтересована как судебно-медицинская, так и патологоанатомическая службы. Но вообще я считаю, что это неправильно. Если такое где-то имеет место, то это частный факт, который требует специального разбирательства. Я не понимаю, какие отношения могут быть у госструктуры с ритуальными услугами? Ритуальные конторы, услуги которых не относятся к медицинской деятельности, заключают договора с экспертными учреждениями, арендуют помещения в больницах, пользуются услугами санитаров, но не врачей. Чтобы подобных спорных случаев не возникало, надо навести полный порядок работы ритуальных служб в лечебно-профилактических учреждениях. Если кто-то из врачей все-таки зарабатывает деньги таким путем, то это прямое нарушение закона, и Росздравнадзор должен обратить на это внимание.

— А вот, к примеру, в Рязанской области, судя по письмам, на БСМЭ намерены возложить вскрытие трупов ВИЧ-инфицированных и умерших от СПИДа и туберкулеза, вскрытие умерших на врачебных участках и в стационарах без признаков насильственной смерти, проведение аутопсий и гистологических исследований.

— Если это на самом деле так, то это противоречит всем законам. Я не знаю, на каком основании они хотят это сделать. Это специализация патологоанатомов, и они должны ими заниматься.

А вот что касается вскрытия трупов без признаков насильственной смерти, умерших на врачебных участках и в стационарах в первые часы без установленного диагноза, то это наши объекты, потому что если больной поступил в стационар в бессознательном состоянии и спустя короткое время умер, то эта смерть может оказаться насильственной.

Исключительно по результатам наружного осмотра определить признаки насильственной смерти не представляется возможным. Недавно был случай, когда мужчина категорически возражал против вскрытия трупа своей жены. Собрал 175 подписей с жильцов своего дома, — все против вскрытия, писал заявление прокурору. Все это с самого начала показалось мне подозрительным. Когда вскрыли, оказалось, что в брюшной полости, непосредственно под печенью, находится часть ножки от табуретки, введенная через влагалище еще за 3 недели до наступления смерти. Так что отсутствие наружных повреждений еще не говорит о том, что это не насильственная смерть. Пока диагноз не установлен, лабораторные исследования не проведены, ничего нельзя сказать определенно.

А вот проведение аутопсии, гистологических и других клинических исследований — это патологоанатомическая работа, и мы ни в коем случае не должны на нее претендовать.

— Гурген Амаякович, а как Вы относитесь к предложению перевести патологоанатомическое бюро в состав судебно-медицинской экспертизы в качестве структурного подразделения, как это задумано, например, в Кабардино-Балкарии?

— Плохо отношусь. Я уже 52 года в судебной медицине, работал и патологоанатомом, и скажу, что мы в своей работе практически не соприкасаемся, за исключением тех случаев, о которых мы уже говорили. Наши сферы деятельности разделены настолько четко, что никакой конкуренции быть не может. Возможно, вопрос о слиянии служб возник из-за дефицита кадров патологоанатомов в этой республике, и там некому вскрывать умерших. Или этому есть какие-то другие причины. Думаю, что этот случай требует более детального разбирательства.

— Скажите, часто ли судебные медики совмещают свою работу с патологической анатомией?

— В прошлом быть патологоанатомом считалось очень престижным, все медицинские корифеи вышли из патологоанатомов, но постепенно ситуация изменилась. Сейчас патологоанатомы испытывают колоссальный дефицит кадров, молодые люди не идут работать в эту сферу. В регионах раньше патологоанатомы совмещали свою работу с судебно-медицинской экспертизой, а теперь наоборот — судебные медики совмещают свою работу с патологоанатомической. Конечно, при наличии соответствующего сертификата. Судебная медицинская экспертиза стала более привлекательной для молодых специалистов: она более активная, все трупы вскрываются, больше интересных заключений. Если в последнее время количество патологоанатомических вскрытий резко снижается, то судебно-медицинские вскрытия составляют почти 100 процентов.

— Говорят, бюро судебно-медицинской экспертизы располагают прекрасно оборудованными лабораториями. Очевидно, дело в том, что вы в своей работе не зависите от главных врачей ЛПУ, как патологоанатомы, поэтому у вас и оборудование хорошее.

— Лет 30 назад оборудование у патологоанатомов было намного лучше, чем у нас, сейчас в каждом регионе по-разному. Местные власти далеко не всегда выделяют на это деньги, поэтому во многих субъектах РФ оборудование и аппаратура судебно-медицинских лабораторий морально устарели и требуют замены, трупы вскрывают в неприспособленных помещениях. Там судебные медики с удовольствием пошли бы в подчинение к главному врачу больницы. Но это организационно невозможно, потому что судебно-медицинская служба, начиная с 1924 г., формировалась по территориальному принципу, а не при медицинских учреждениях.

— Тем не менее патологоанатомы стремятся выйти  из-под опеки главных врачей ЛПУ.

— Начнем с того, что за рубежом патологоанатомические службы существуют при больницах. Это общемировая практика. Выход патологоанатомов из системы здравоохранения крайне нежелателен, это разрушит и без того уже пошатнувшуюся службу. Представьте типичную ситуацию, когда на весь небольшой район Подмосковья работает один патологоанатом. Кто будет ремонтировать морг, закупать оборудование, реактивы и прочее? И на какие деньги это делать, если даже больницы в некоторых районах финансируются из бюджета в среднем на 50 процентов? Надо иметь колоссальный централизованный штат по всей России и минимум 30 лет в запасе, чтобы они смогли встать на ноги. Думаю, что мы к этому не готовы. Да и смысла нет. Патологоанатомия такая же медицинская дисциплина, как и любая другая, эта служба должна быть в составе больницы и подчиняться главному врачу.

— А как быть с независимостью мнений?

— А разве главный врач может сказать: «Не ставьте этот диагноз?» Если ты честный человек, то должен следовать своей должностной инструкции. Даже если прокурор скажет мне «не вскрывайте» по религиозным или иным мотивам, я все равно вскрою труп, потому что ни я, ни прокурор не вправе нарушать уголовно-процессуальный кодекс, где написано, что «экспертиза проводится обязательно для установления причины смерти». Быть в хороших отношениях с главным врачом и поступиться профессиональными принципами — это разные вещи.

Надо только помнить, что патологоанатом — врач, а не прокурор и не следователь. Его основная задача — способствовать качеству улучшения диагностики и лечения, а не искать чужие ошибки. Он пишет свой диагноз, подтвержденный вскрытием, и сопоставляет его с клиническим. Если его диагноз отличается от диагноза хирурга или терапевта, они вместе разбираются, почему это произошло. Для этого и существует обсуждение. Вскрытие повышает качество диагностики и лечения, в этом его смысл. Раньше мы собирались на конференции, обменивались опытом, узнавали о достижениях клиницистов. Это была школа, и проведение патологоанатомической конференции в больнице считалось значимым событием. Проводятся ли такие полноценные конференции сейчас, я не знаю.

Беседовала Анна АНТОНОВА ■

В 2000—2007 гг. в Москве патологоанатомические вскрытия были произведены у 30% от числа всех умерших, судебно-медицинские — у 20%, а в 50% случаев вскрытия не производились. В среднем по России вскрытия не производят более чем в 50% от числа умерших, в части регионов — в 80—100%. Процент вскрытий особенно низок для умерших вне стационаров —умерших «на дому», которые составляют около половины от числа всех умерших в городе. Например, в Москве в 2007 г. он составил 10% (для сравнения, у умерших в стационарах он был в 6 раз выше — 62%).

Поделиться информацией в
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • БобрДобр
  • Memori.ru
  • Сто закладок
  • Blogger
  • blogmarks
  • RSS
  • Блог Li.ру
  • Блог Я.ру
  • Одноклассники
This entry was posted in Ритуальные агентства Минска and tagged , , , , , , , , , . Bookmark the permalink.

Добавить комментарий